Ребёнок боится злого колдуна из мультика — стоит ли читать ему сказки про волшебников?

Стоит, только выбирайте истории, где волшебство доброе, а злодей либо отсутствует, либо быстро посрамлён и не пугает до дрожи. В сказке ребёнок встречает того же «колдуна» в управляемой форме: здесь всё закончится хорошо, и пугающий образ понемногу теряет власть. Если конкретный мультяшный персонаж уже приходит в страшных снах, на пару недель обходите похожие сюжеты стороной и возвращайтесь к ним, когда тревога уляжется.

Не приучает ли волшебник ждать чуда вместо усилий?

Не приучает, если следовать схеме Проппа: волшебное средство герой получает только после испытания, никак не по щелчку. Подчёркивайте, что волшебник сперва ошибается и старается, а потом свяжите сказку с жизнью: настоящее «колдовство» — это помочь и не сдаться.

Ребёнок хочет, чтобы волшебник в сказке наказал обидчика, — как быть?

Желание справедливости в этом возрасте естественно, запрещать его незачем. Разверните это в сюжете мягче: пусть волшебник меняет саму ситуацию — заступается за слабого, чинит сломанное, показывает задире, к чему привела его выходка. Расправа молнией даёт короткое торжество, а восстановленный порядок ребёнок запоминает как настоящую победу добра.

Как сделать историю про волшебника ближе именно моему ребёнку?

Назовите героя его именем и вплетите знакомые детали — его комнату, любимую игрушку, поход в гости на выходных. По Выготскому фантазия питается реальным опытом, поэтому на знакомом волшебство держится крепче. Ещё вернее вписать его настоящую маленькую слабость — тогда преодоление в сказке ощущается как своё.

Сказка про волшебника: какие сюжеты увлекают ребёнка и чему учат

Мальчик-ученик с палочкой из веточки и мудрый волшебник-наставник в тёплом сиянии у ночного леса

Тяга к волшебнику с палочкой появляется у ребёнка не на пустом месте. Лет с трёх-четырёх воображение уже рисует то, чего нет перед глазами, и история про того, кто меняет мир одним движением руки, ложится точно по этой потребности. Л.С. Выготский в книге «Воображение и творчество в детском возрасте» показал простую вещь: детская фантазия не выдумывает на голом месте, она комбинирует кусочки реального опыта, поэтому волшебник для малыша — это не отрыв от жизни, а способ её обживать.

Из чего на самом деле собрана волшебная сказка

Волшебная сказка кажется хаосом чудес, но внутри у неё жёсткий скелет. Филолог В.Я. Пропп, разобрав сотню русских сказок в «Морфологии волшебной сказки», насчитал всего 31 повторяющуюся функцию — действие героя или события, двигающее сюжет, — и семь типов персонажей: герой, вредитель, отправитель, даритель, волшебный помощник, царевна и ложный герой. Зная это, родитель перестаёт сочинять наугад.

Особенно полезны две роли. Даритель сперва испытывает героя, а потом вручает ему волшебное средство: перо или доброе слово. Волшебный помощник — отдельная фигура, которая по приказу героя выполняет трудное дело. Заметьте: и средство, и помощь приходят с задержкой и только после испытания. Эта механика и отличает сказку от пустого фокуса — сила в ней всегда заслужена.

Для домашней истории это означает вот что: не давайте маленькому волшебнику всемогущество с первой страницы. Пусть будет наставник, который проверяет героя вопросом или маленькой задачей, и пусть палочка заработает только после того, как герой что-то понял или преодолел.

Зачем ребёнку волшебник: про человечность

К.И. Чуковский в главе «Борьба за сказку» книги «От двух до пяти» отвечал тем, кто считал сказку вредной выдумкой, прямо: цель сказочника — «какою угодно ценою воспитать в ребёнке человечность — эту дивную способность человека волноваться чужими несчастьями, радоваться радостям другого». Сказка нужна, чтобы ребёнок мысленно прожил жизнь воображаемых людей и зверей и вышел за тесные рамки собственных, эгоцентрических чувств.

Психолог А.В. Запорожец описал, как именно это работает. Восприятие сказки дошкольником он называл содействием герою: ребёнок не просто слушает — он внутренне встаёт на сторону героя, болеет за него, мысленно помогает. Через такое сопереживание, по Запорожцу, и складываются нравственные чувства. Растут они изнутри самого переживания: малыш тревожится за доброго героя, радуется его победе — и в этом опыте, задолго до всякой морали, зреет доброе чувство.

Отсюда практический вывод про волшебника. Сильнее всего цепляет сюжет, где герой кому-то помогает: будит уснувший сад, мирит поссорившихся друзей, возвращает бабушке потерянную песню. Власть ребёнку любопытна, но ненадолго; крепче держит внимание момент, когда герой решает потратить дар на другого. За такого героя хочется болеть, а вместе с этим растёт то самое сорадование чужой удаче, о котором писал Чуковский.

Какие сюжеты держат внимание, а какие гаснут

Внимание ребёнка живёт на испытании, а взмах палочкой сам по себе быстро надоедает. Дайте герою слабость — пусть путает заклинания, робеет попросить совета. Тогда чудо перестаёт быть трюком: ребёнок проходит вместе с героем путь от «не вышло» к «получилось» и присваивает эту смелость себе. Всесильный герой, которому всё даётся легко, скучен — содействовать ему, по Запорожцу, не из-за чего, опасность за него не переживается.

Понятная ставка и тёплый финал держат внимание надёжнее пышных превращений: ребёнку важно понимать, что поставлено на кон и чем всё закончится. И помните мысль Выготского о том, что фантазия питается реальным опытом ребёнка. Вплетите в сказку его двор, его кота, вчерашнюю ссору с другом — и волшебство ляжет на знакомое, а значит, останется с малышом дольше самой истории.

Каркас своей сказки про волшебника

Соберите историю по схеме Проппа, подставляя своё. Каркас на один вечер:

1. Герой и его слабость: имя ребёнка плюс одна понятная трудность («Маша умела зажигать огоньки, но робела перед чужими»). 2. Запрет или нехватка: что-то сломалось, потерялось, погасло — есть кого спасать. 3. Даритель и испытание: появляется наставник (бабушка-травница, старый филин) и сначала задаёт вопрос или маленькую задачу. 4. Волшебное средство: после испытания герой получает палочку, перо, слово — но управляется оно только добрым намерением. 5. Помощь другому: герой тратит дар на чужую беду. 6. Победа и возвращение домой: всё налаживается, герой засыпает спокойно.

Вопрос после сказки усиливает эффект: «На что бы твой волшебник потратил один-единственный взмах палочки?» Хвалите любой ответ про заботу — про бабушку, про друга, про озябшего котёнка. Так абстрактная доброта превращается в посильное дело, а ребёнок своими глазами видит связь дара с ответственностью.

Готовый образец: «Лучик и тёмное окно»

Читать неторопливо, тёплым голосом. Маленький волшебник Лучик умел зажигать огоньки на ладони, но при чужих людях робел и прятал руки за спину: вдруг засмеют, вдруг не получится. Однажды поздним вечером он услышал, как в соседнем доме плачет малышка: у неё перегорела ночная лампа, а без света ей было тоскливо и одиноко. «Помоги ей», — сказала бабушка-травница. «А если у меня дрогнет рука?» — спросил Лучик. «Сперва ответь: чего ты хочешь сильнее — чтобы тебя не заметили или чтобы ей стало спокойно?» Лучик подумал и сказал: «Чтобы ей стало спокойно». Тогда травница протянула ему гладкое перо: «Оно разгорается, только когда думаешь о другом, и гаснет, если думаешь о себе». Лучик подошёл к чужому окну, и руки правда дрогнули — но он держал в голове малышку, которой темно и грустно. Перо налилось ровным жёлтым теплом, по комнате поплыл мягкий свет, девочка перестала всхлипывать и улыбнулась ему через стекло. Назад Лучик шёл и удивлялся: пока он был занят чужой бедой, ему совсем не было дела до того, заметят его или нет. С тех пор перо лежало у его подушки и грело ладонь — тихо и надёжно, как маленькое солнце, которое не нужно никому показывать.

Замените Лучика на имя вашего ребёнка, подставьте его собственную робость и того, кому рядом нужна помощь, — и волшебником в истории окажется он сам. В сервисе «Живые сказки» (сказка.online) такую сказку собирают вместе с озвучкой и негромкой музыкой, а перо, которое разгорается только от заботы о другом, останется деталью именно вашего вечера.

Частые вопросы

Ребёнок боится злого колдуна из мультика — стоит ли читать ему сказки про волшебников?: Стоит, только выбирайте истории, где волшебство доброе, а злодей либо отсутствует, либо быстро посрамлён и не пугает до дрожи. В сказке ребёнок встречает того же «колдуна» в управляемой форме: здесь всё закончится хорошо, и пугающий образ понемногу теряет власть. Если конкретный мультяшный персонаж уже приходит в страшных снах, на пару недель обходите похожие сюжеты стороной и возвращайтесь к ним, когда тревога уляжется.
Не приучает ли волшебник ждать чуда вместо усилий?: Не приучает, если следовать схеме Проппа: волшебное средство герой получает только после испытания, никак не по щелчку. Подчёркивайте, что волшебник сперва ошибается и старается, а потом свяжите сказку с жизнью: настоящее «колдовство» — это помочь и не сдаться.
Ребёнок хочет, чтобы волшебник в сказке наказал обидчика, — как быть?: Желание справедливости в этом возрасте естественно, запрещать его незачем. Разверните это в сюжете мягче: пусть волшебник меняет саму ситуацию — заступается за слабого, чинит сломанное, показывает задире, к чему привела его выходка. Расправа молнией даёт короткое торжество, а восстановленный порядок ребёнок запоминает как настоящую победу добра.
Как сделать историю про волшебника ближе именно моему ребёнку?: Назовите героя его именем и вплетите знакомые детали — его комнату, любимую игрушку, поход в гости на выходных. По Выготскому фантазия питается реальным опытом, поэтому на знакомом волшебство держится крепче. Ещё вернее вписать его настоящую маленькую слабость — тогда преодоление в сказке ощущается как своё.

Источники

Создать персональную сказку