Тайна старой музыкальной школы

На окраине старого парка стояло заброшенное здание бывшей музыкальной школы. Местные ребята обходили его стороной, но только не Миша и Кирилл. Сегодня они решили устроить настоящее расследование. Перед самым входом Кирилл, чтобы подбодрить друга, весело зазвенел своей любимой связкой ключей. На ней покачивался яркий жёлтый брелок-мышка с крошечным медным бубенчиком. «Смотри, Мишка, если встретим привидение, я приручу его этой мышкой!» — пошутил Кирилл, хотя в глубине души его сердце уже колотилось чуть быстрее обычного.

Внутри здания царил таинственный полумрак. Сквозь пыльные стёкла падали узкие лучи закатного солнца, освещая кружащиеся пылинки. Под ногами скрипели старые половицы. Мальчики шли очень тихо, прислушиваясь к каждому шороху. Вдруг Кирилл споткнулся о край ковра. Раздался тихий металлический звон — связка ключей выскользнула из его рук и улетела в узкую щель под сломанным роялем. «Ладно, потом достанем, — шёпотом произнёс Кирилл, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Нам нужно идти дальше, в главный зал».

Чем дальше они продвигались по коридору, тем гуще становились тени. Вдруг из глубины тёмного класса донёсся странный звук. Это было негромкое, ритмичное шуршание, сменяющееся тихим, угрожающим фырканьем. Миша остановился и схватил Кирилла за рукав. «Слышишь? Это точно не ветер», — прошептал он. Звук повторился, на этот раз ближе и отчётливее. Казалось, за углом прячется кто-то большой и очень недовольный их присутствием. Мальчики замерли, боясь сделать даже вдох.

Страх окутывал их, словно холодный туман. На пыльной стене у входа они заметили свежие следы царапин, а на полу лежала перевёрнутая старая коробка. «Может, вернёмся назад за фонариками?» — тихо предложил Миша. Но Кирилл, боясь показаться трусом перед лучшим другом, упрямо мотнул головой: «Ещё чего! Мы ведь смелые исследователи. Там наверняка просто сквозняк гоняет старые ноты». Чтобы скрыть липкий страх, он решил сделать вид, что ему всё нипочём, и уверенно шагнул вперёд, сжав кулаки.

Чтобы окончательно доказать свою храбрость и заглушить пугающие шорохи, Кирилл решился на глупость. Он резко выпрыгнул вперёд, замахнулся старой картонной трубкой и громко закричал: «Ага! Попался, монстр!» Громкий крик эхом разнёсся по пустым коридорам, а Кирилл случайно задел ногой шаткую стопку старых деревянных рам, стоявших у стены. С грохотом и треском тяжёлые рамы повалились на пол, подняв целое облако серой пыли.

На секунду воцарилась тишина, а затем из-под завала посыпавшихся рам раздался не страшный рык, а тоненький, отчаянный и полный ужаса писк. Этот звук был таким жалобным, что у мальчиков мгновенно пропал весь страх. Вместо него пришло острое чувство вины. Из-под тяжёлой деревянной рамы доносилось тихое, испуганное мяуканье. Кирилл понял, что его глупая выходка и желание казаться бесстрашным едва не погубили кого-то очень маленького и беззащитного.

Миша быстро включил фонарик на телефоне и направил луч света на завал. В углу, прижавшись к стене под наклонившейся рамой, сидел крошечный рыжий котёнок. Всё его тельце дрожало от страха, шёрстка была покрыта серой пылью, а огромные синие глаза смотрели на мальчиков с непередаваемым ужасом. Котёнок забился в самую узкую щель. Если бы ребята попытались резко поднять раму, она могла бы соскользнуть и поранить малыша. Нужно было действовать очень аккуратно и спокойно.

Вдруг Миша заметил, что лапка котёнка прижата к какому-то блестящему предмету. Это были ключи Кирилла! Оказывается, под полом была норка, и котёнок просто играл с ярким жёлтым брелоком-мышкой, шурша сухими листьями. Кирилл медленно опустился на колени. Он тихонько позвал: «Кис-кис, маленький, не бойся». Мальчик мягко пошевелил связку ключей, бубенчик тихо зазвенел. Услышав знакомый нежный звук игры, котёнок перестал дрожать и робко потянулся лапкой к мышке. В этот момент Миша аккуратно приподнял раму.

Кирилл бережно взял тёплый рыжий комочек на руки. Котёнок зажмурился и вдруг громко, доверчиво замурчал, уткнувшись носом в его ладонь. Мальчики переглянулись и улыбнулись. «Знаешь, — тихо признался Кирилл, — я ведь на самом деле жутко струсил там, в коридоре». — «Я тоже», — улыбнулся Миша. Они вышли на улицу, где их встретил тёплый вечерний ветер. Самый лучший трофей их расследования теперь грелся у Кирилла на груди, тихонько напевая свою песенку.